Зрелище началось с хроники, бог знает, когда отснятой. Хронику сменил голливудский боевик о Диком Западе. Добродетельные бледнолицые пачками резали краснокожих злодеев. Не очень-то тактичный выбор сюжета, если подумать, но индейцы взирали на уничтожение своих североамериканских братьев абсолютно бесстрастно. Чтобы следить за ходом событий на экране, требовалось известное напряжение, и не только потому, что за свою долгую жизнь пленка подверглась многочисленным ампутациям. Киномеханик, казалось, не очень-то следил за последовательностью серий, иначе трудно было объяснить, почему прелестная, но горемычная юная американка, злодейски убитая индейцами в третьей серии, вновь появлялась в пятой, чтобы предаваться любви с героем приключенческой драмы. Но натура вапишана свободна от педантизма, и подобные мелочи не могли испортить им удовольствие от сцен грандиозных драк, вызывавших бурю восторженных оваций. Я спросил Харольда Мелвилла, не думает ли он, что можно было выбрать фильм и получше, но он заверил меня, что ковбойские боевики — любимое зрелище индейцев. И в самом деле, когда я представил себе индейцев вапишана, силящихся осмыслить изощренные будуарные комедии, то понял, что он прав.

Когда фильм закончился, мы поднялись в свою комнату. Там стояли две койки, защищенные противомоскитными сетками. Двоим из нас предстояло спать в гамаках, и мы с Чарльзом тут же ухватились за такую возможность. С той самой минуты, как в Джорджтауне мы купили гамаки, нам не терпелось испытать это гениальное изобретение индейцев. С небрежным видом знатоков мы подвесили свои гамаки на вбитые в стену  крючья. Позже мы убедились, что обращались с гамаками, как беспомощные новички: подвешивали их чересчур высоко, а узлы вязали такие, что утром еле с ними справлялись. Тем временем Джек и Тим без хлопот улеглись на кроватях.